Природа непознанного

10.09.2011 | Автор: admin

Путешественники по лунным лучам

О том, что Индия – страна чудес, даже и говорить как-то неловко. Это известно всем, и в разговоре на эту тему тут же возникнут несметные сокровища царей, уникальные архитектурные сооружения, заклинатели змей, йоги, лежащие на гвоздях или завязывающие тело узлом. Однако не все знают, что там жили и живут сиддхи, бросившие вызов нерушимым законам природы.

Мы летаем во сне и мечтаем о полётах наяву, а они утверждают, что давно уже овладели этим искусством. Мы рассуждаем о продлении жизни, а они живут по нескольку сотен лет и, судя по их рассказам, могут ходить по лунным лучам.
«Сила нашей религии такова, – заявлял один из них, – что я контролирую Шиву и Вишну и других величайших древних богов, я останавливаю планеты на небесах, я опускаю Землю в океан с её горами и городами, а затем выпиваю его в один момент».
Учения, связанные с такими способностями, восходят к глубокой древности. Их адепты известны под разными именами – сиддхи, натхи, сахаджья-йоги и другими, но всех их объединяет стремление овладеть сверхъестественными силами, предельно расширить возможности человеческого тела. Даже в Индии к ним относятся с опаской, считая их колдунами и магами. Это люди с особой психикой, они не придерживаются общепринятых норм, не признают ни авторитетов, ни священных для большинства индийцев текстов. Их тайны не раскрыты, но их подвиги описаны в древних и средневековых индийских книгах, в том числе созданных ими самими.

Находка на развале

Каждый истинный книгочей знает, какое это удовольствие копаться в груде старых книг, выложенных для обозрения на деревянных настилах, а то и поверх какой-нибудь рогожки прямо на земле. Всем известно, к примеру, о знаменитых книжных развалах на набережной Сены в Париже.
В Москве мы этого удовольствия, кажется, лишены, а вот в Индии такие развалы встречаются довольно часто, особенно перед воротами храмов. Конечно, подавляющую часть находящейся здесь печатной продукции – штампованные буклеты, дешёвые брошюры и прочее – можно смело отнести к разряду макулатуры.
Но попадают сюда и неведомо откуда взявшиеся старинные, изъеденные книжными червями издания, и книжки с легендами о местных божествах и храмах, и сборники малоизвестных поэтов, содержащие близкие фольклору сочинения.
Так вот, как-то раз, будучи в южной Индии, я копался в подобном развале вблизи одного храма, посвящённого Шиве. Книги на тамильском языке лежали на земле на тамильских же газетах и находились в ведении старика, сидевшего тут же без признаков жизни, словно в трансе.
В какой-то момент в моих руках оказалась книжка в бумажной обложке с текстами и многочисленными рисунками. Я стал перелистывать страницы – и передо мной замелькали фигуры индуистских богов, подвижников, йогов и змей, небесные светила, какие-то диаграммы, черепа и даже – что было совершенно неожиданно – изображения вполне современных красоток (символизировавших, как выяснилось, соблазны окружающего мира). Надпись на титульном листе гласила: «Песни сиддхов». Тут я понял, что наткнулся на нечто ценное.
Я читал о сиддхах, но их произведений в оригинале до того не видел. А меня их поэтическое творчество очень интересовало. Когда я попал в Тамилнад, то, посещая книжные магазины Мадраса и других городов, непременно спрашивал, нет ли в продаже творений сиддхов. Поиски были тщетными. Продавцы пожимали плечами, отвечали, что это малоизвестная литература, загадочная и непонятная, противоречащая общепринятым нормам.
И вдруг в небольшом провинциальном городке я обнаруживаю то, что искал! Дешёвая книжка на плохой бумаге – но с поэзией, принадлежащей школе так называемых «Восемнадцати сиддхов».
Александр Дубянский.

Горящий глаз

Оказывается, не только монстры из кинотриллеров способны сразить противника пламенным взглядом. Редко, но уникальное качество даётся реальным людям.

Человек – существо дневное, и ночная жизнь представляется ему большей частью полной опасностей. Кто не пугался, заметив в темноте устремлённые на него горящие глаза?

Пусть это даже наша собственная кошка. У животных, активных в ночное время, свечение глаз – обычное явление, оно помогает им хорошо видеть в темноте. Фольклор испокон веков наделяет светящимися глазами разных ночных чудовищ, оборотней и т. п. Собирая сведения о свечении глаз у гоминоидов (человекообразных существ), я столкнулся со случаями свечения глаз и у людей. Феномен оспаривается представителями академической науки как невозможный на основании приводимых ими данных о строении глаза. В частности, они ссылаются на отсутствие в глазах человека отражающего слоя, который есть у многих ночных животных. Но среди рассказчиков о загадочном свечении попадаются и вполне авторитетные лица с научным образованием, то есть факты достоверны. Приведу наиболее содержательные наблюдения.

Выстрел в горах

Профессор Теодор Хуббелл рассказал историю, невольным участником которой он оказался. «Вечером 4 июля 1937 года, во время экспедиции Зоологического музея Мичиганского университета в западную Оклахому, я с электрическим фонариком искал новые экспонаты насекомых для своей коллекции в верхней части маленького каньона на склоне горы Блэк Меза. В нашу группу входили В. Ф. Блэр из лаборатории генетики млекопитающих и два его брата. Около 22.30 я услышал жужжание неизвестного мне насекомого и стал к нему подкрадываться. Оно замолчало. Как обычно в таких случаях, я выключил фонарик, сел на камень и стал ждать, когда насекомое снова даст о себе знать. Неподвижно сидя в темноте, я заметил Блэра, поднимающегося по каньону с головным фонарём. Причём видел я, конечно, только фонарь, который крутился туда-сюда будто сам по себе: идущий по тропе Блэр проверял свои ловушки на мелких зверьков.
Спокойно наблюдая за ним, я обратил внимание, что фонарь часто поворачивается в мою сторону. Я не придал этому значения. Я был уверен,что я совершенно невидим.
Когда Блэр оказался от меня примерно в 40–60 футах, он направил на меня полный свет. Я подумал, что теперь-то он меня точно видит. Я было хотел что-то сказать ему, когда прямо мне в лицо грянул выстрел. В эту секунду я как раз полез в карман за сигаретами – это спасло мне зрение, а может быть, и жизнь! Ведь Блэр целился мне прямо в глаз, а стрелок он был отменный. Я получил 15 дробинок в лицо, шею, ухо и поднятую руку с сигаретой. Подозреваю, что, поднимая руку, я немного отклонил голову, и основной заряд прошёл у меня над плечом. Меня дотащили до лагеря, переправили в город.
Через несколько месяцев я был совершенно здоров. Блэр объяснил мне, что, будучи ещё далеко внизу, он заметил глаза, светящиеся тёмнокрасным светом. Он выслеживал меня, предположив, что ему, возможно, попался, горный лев. Мои глаза были видны на расстоянии в четверть мили, а вблизи сияли так ярко, что Блэр даже при свете головного фонаря не разглядел контуров моего тела. С тех пор со мной случилось много чего странного, причём по рассказам я понял, что мои глаза светились иногда сильно, иногда более тускло, иногда совсем едва. Во время своих обычных ночных походов за насекомыми я заметил за собой необыкновенную способность видеть в темнотемелких насекомых. Не могу сказать, следствие ли это феноменальной адаптации к слабому свету, наличия в моих глазах чего-то вроде отражающего слоя, называемого тапетум, или же просто дало себе знать богатый опыт при остром зрении».

Голубые лучи Амалы и Камалы

Пастор Сингх, настоятель сиротского приюта в индийском районе Миднапор, опубликовал дневник своих многолетних наблюдений за жизнью и развитием двух девочек, Амалы и Камалы, найденных в 1920 году в волчьем логове. Младшей было тогда около двух лет, старшей – семьвосемь.

Вот что пишет Сингх:

«В течение всего дня глаза у них выглядели обычно, но казались чуть припухшими, как после сна. Однако после полуночи они широко открывались и светились в темноте особым голубым светом, как это бывает у кошек и собак. И вы видели только это свечение, теряя контуры
всего окружающего.
Впервые я был потрясён этим зрелищем 20 декабря 1920 года: ночью девочки стали ползать на четвереньках, а их глаза загорелись голубым светом. Это происходило с ними только по ночам, в темноте. Но стоило внести в комнату любой источник света, как свечение исчезало. Вообще ночью они видели лучше, чем днём.
Во время длительной болезни, но даже и после относительной адаптации они предпочитали затемнённое помещение. Они совершенно не переносили света в больничной палате. При любом освещении начинали плохо себя чувствовать, что сейчас же было заметно по выражению их лиц и глаз. Старались отвернуться от света, жмурили веки. Поэтому двери их комнаты всегда дополнительно завешивались. И всё равно при появлении даже малейшего источника света они всегда забивались в самый тёмный угол. Когда мы приближались к ним и они поворачивали лица в нашу сторону, мы видели, что контуры их тел для нас исчезали и видимыми оставались лишь две пары голубых огоньков. Впрочем, нас не особо волновала эта необычная способность сестёр – они унаследовали её от волков. Я и сам часто наблюдал нечто подобное, встречая диких животных в джунглях. Да и дома тоже – ведь известно, что и кошки, и собаки отлично видят в темноте. 3 января 1921 года обнаружилось, что в самую тёмную ночь, при полном отсутствии видимости, когда возможная активность человека становится нулевой, Амала и Камала легко передвигаются даже по неровному ландшафту и способны обнаружить присутствие взрослого человека, ребёнка, животного, птицы». Сингх обобщил свои наблюдения следующим образом:
«Мне не под силу объяснить феномен свечения, хотя я часто замечал его в глазах этих девочек. Я проконсультировался у доктора Сарбатхикари, однако и он не нашёл явлению должного объяснения. Я не счёл возможным отвезти девочек в Калькутту для офтальмологического исследования, так как мне претила мысль о сенсационных публикациях истории их обнаружения. Ведь тогда мы не смогли бы удержать толпы любопытных и порядок в приюте очень бы пострадал. Кроме того, мне не казалось, что какие-либо объяснения вообще окажутся востребованы».
Можно сделать лишь один вывод: человек (или, по крайней мере, некоторая часть людей) имеет генетическую предрасположенность к развитию в глазах неких структур, способных излучать из глаз свечение. Не может же возникать и развиваться то, для чего отсутствуют соответствующие гены. Конечно, мнение Сингха о том, что девочки получили необычную способность видеть в темноте от волков, нужно понимать чисто метафорически. Их родили не волки. Это качество выработалось у них под влиянием волков-воспитателей в тёмной норе-пещере и при ночном образе жизни.
Дети продемонстрировали поразительную способность адаптации к необычно тяжёлым условиям жизни, в которых они очутились. А вот волосяной покров, подобный волчьему или гоминоидному, на их теле при жизни среди волков не образовался. Это говорит об отсутствии у детей к тому генетических возможностей.

Жёлтый взгляд Чикатило

Приведу ещё один пример сильного свечения из глаз человека. Генерал-майор милиции В. Овчинский в своём интервью на телевидении в марте 2011 года рассказал, что ему пришлось увидеть запись последних часов жизни приговорённого к смертной казни серийного убийцы Чикатило.
По словам Овчинского, киносъёмка зафиксировала, что за полчаса до казни Чикатило смотрел в сторону камеры и «вдруг его глаза начали светиться каким-то странным светом. Плёнку показывали в Центре общественных связей МВД, – продолжает Овчинский, – и две женщины, которые там были со мной, увидав это, потеряли сознание. Я сам определённо видел жёлтый и ярко-зелёный свет, который шёл из его глаз».Этот пример показывает: на жертву, глядящую в глаза убийце, оказывает влияние не какой-то физический луч или неизвестное биополе, исходящее из его глаз, а некая информационная составляющая. Недаром физическая часть излучения неизбежно исчезает в ходе операций цифровой записи и хранения изображений. Жертва подвергается именно информационному воздействию. По аналогии: тот, кто слышит в записи мощный низкочастотный рык, понимает, что это был крупный опасный зверь, и организм слушающего может реагировать на него как на реальную опасность. Но зрительное воздействие, очевидно, является более действенным, чем звуковое.

Огоньки из мрачных глубин

Повседневная жизнь показывает, что число людей, обладающих способностью к свечению глаз, невелико. Естественно больше тех, чьи глаза при определённых условиях могут отражать падающий на них сильный поток света.
Ночное свечение глаз наблюдается у людей любой расы. Чаще эти способности проявляются у тех, кто вынужден вести свою жизнь при пониженном освещении. Е. А. Гленни из Британской спелеологической ассоциации в Индии рассказывал о свечении глаз у индийцев, живших в пещерах. Гленни также отмечает это явление как профессиональную особенность у спелеологов: «Спелеологи имеют особые возможности наблюдать свечение человеческих глаз в темноте.

Сам я наблюдал его трижды у разных людей. Однажды мне сказали, что и мои глаза светились, как сфокусированный луч электрического фонарика. Излучение было жёлто-оранжевого цвета и выглядело совершенно сверхъестественно, вызывая возгласы ужаса».
В. А. Травелл подтверждает, что люди с такими способностями относительно редки. Он пишет: «Я провёл в Либерии около пяти лет, с 1928 по 1933 годы, совершая многочисленные путешествия в отдалённые места страны, столь благодатные для интересных наблюдений. Ночью в туземных деревнях единственным источником света была лампа рядом или позади вас, а перед вами стояла сотня или более жителей, смотревших на вас. Светящиеся глаза можно было заметить сразу. Впервые я увидел их, когда пристально вглядывался в мрачные глубины туземной хижины, в которую скудный свет поступал через дверь за моей спиной. Помню, глаза этого человека были серыми. После этого я видел светящиеся глаза ещё раза три-четыре в разных районах страны, но ни разу не имел возможности подойти и рассмотреть явление поближе, так как всё это обыкновенно происходило в ночных толпах туземцев».

Эффект красного глаза

Общепризнанное объяснение вышеописанных явлений состоит в том, что глаза некоторых животных содержат в сетчатой оболочке особый отражающий слой, называемый тапетум (tapetum lucidum) и обнаруживаемый у многих позвоночных.
Недавний обзор исследований по сравнительной морфологии тапетума у различных млекопитающих был опубликован Олливьером. Слой состоит из клеток нервных и других тканей, замечательно приспособленных для восприятия слабого освещения. Отражающие составы, структуры и расположение чувствительных участков в глазах различных животных существенно различаются. Особенно эти структуры развиты у хищников, причём степень их развития зависит от образа жизни животного по отношению ко времени суток.
Исследователи выделяют три структурных типа tapetum lucidum: тапетум отсутствует, тапетум включён в сетчатую оболочку (ретинальный) и тапетум представлен в виде мембранной структуры. К первому виду относятся приматы, белки, рыжие кенгуру, свиньи и птицы, обычно ведущие дневной образ жизни. (В этой классификации человек присутствует среди приматов.)
Приспособление к свету и сумеркам происходит в глазах у разных животных по-разному. Так, один из механизмов заключается в том, что рядом с отражающими клетками находятся клетки, содержащие меланин, который поглощает свет (вещество хорошо известно – оно обусловливает появление загара). При ярком освещении такие клетки выдвигаются выше отражающих и блокируют излишний световой поток. В сумерках они перемещаются ближе к склере глаза, подставляя свету отражающий слой. Для таких перемещений требуется некоторое время – вот почему глазам нужно привыкать к темноте.
Некоторые исследователи считают, что красное или оранжевое свечение глаз первой группы (эффект красных глаз при фотографировании) происходит в результате отражения света от сетки внутриглазных кровеносных сосудов. Однако на фотографии сетчатки человеческого глаза видно, что кровеносные сосуды на ней выглядят темнее, чем окружающая сетчатка. То есть коэффициент отражения поверхности кровеносных сосудов явно недостаточен для получения эффекта красных глаз.
В глазах человека, видимо, существует неисследованный механизм, включающийся при понижении освещения. Он практически используется, когда во избежание эффекта красных глаз перед съёмкой кадра опытный фотограф даёт предварительную вспышку. Она сигнализирует глазу: «Вокруг очень светло!» – и глаз на время дезактивирует отражающий слой, свою способность к сумеречному зрению. При второй вспышке получается кадр без красных глаз. Остаётся только признать, что глаз человека изучен ещё недостаточно и обладает некоторыми неизвестными возможностями.
Михаил Трахтенгерц.

Высшая сила в бренном теле

Два мира – реальный и невидимый – способны связать лишь медиумы-корифеи мира сверхчувственного. Кто им в этом помогает? Духи-вестники, демоны, ангелы-хранители?

Медиумизм (сверхчувствование) стар, как наша планета. Явления медиумизма наблюдались на протяжении всей истории человечества, но долгое время не регистрировались (за исключением религиозных источников) и словно не замечались. Это не редкость и в наше время – явление есть, а все делают вид, будто его нет.
В конце XIX века во Франции вышла книга Евгения Ню «Явления другого мира» со следующим
посвящением автора: «Усопшим учёным – патентованным, заслуженным, увенчанным лаврами, удостоенным знаков отличия и погребённым, которые отвергли вращение Земли, метеориты, гальванизм, кровообращение, оспопрививание, волнообразную теорию света, громоотвод, дагерротип, пар, архимедов винт, пароход, железную дорогу, гомеопатию, магнетизм, газовое освещение и прочее и прочее, и учёным, живущим и ныне, и тем, кто родится позже, которые поступают точно так же в настоящем и будут так же поступать в будущем». И поступают, подтвердим мы.

Один из самых ранних фактов медиумизма Средневековья засвидетельствован в 1643 году. По приказанию архиепископа Георга Липпаи ему была посвящена специальная брошюра. Перед этим духовные и светские власти долго спорили: причислить ли женщину-медиума к лику святых или просто-напросто сжечь как ведьму. Но так как через год явления прекратились, затихли и споры. А книжка со свидетельством медиумизма осталась.
Автор рассказал о духе некого Иоганна Касмениа по прозвищу Цвестенпауэр. В течение года дух постоянно являлся к девушке по имени Ретна, убеждая её предпринимать те или иные действия, чтобы снять с него грех, совершённый во время земной жизни. Она слушалась. Потом дух
исчез так же неожиданно, как и появился.
В средние века в Европе сильно нашумело дело о чудесах на могиле дьякона Париса, где охваченные каким-то странным экстазом фанатики начинали вещать на непонятных им самим языках. Считалось, что в них вселился бес, которого надо изгнать.

В ритуале римской церкви давалось подробное наставление, как священник должен производить заклинание для изгнания нечистого духа. Старинные источники сохранили для нас отдельные извлечения из этого документа. Произносящий заклинание обязан подготовить себя к этому постом и молитвой. По окончании мессы он мысленно повелевает именем Иисуса Христа исполнить какие-либо действия. Демон, принуждённый таким образом повиноваться, должен исполнить задуманное
священником. Перечислялись феномены, которые могут быть доступны служителю церкви, владеющему этой необычной медиумической силой: способность знать даже не выраженные заклинателем мысли (то есть читать чужие мысли); предугадывание будущего; способность понимать неизвестные языки и говорить на них; знание того, что происходит в отдалённых местах и вообще в местах, недоступных обычным чувствам; внезапная экзальтация умственных способностей (озарение); развитие физической силы, невозможной для данного возраста и пола; способность держаться некоторое время в воздухе без всякой поддержки (левитация).
Здравомыслящий философ древности Сократ относился к сопутствующему ему на протяжении всей жизни демону (даймону) вполне серьёзно, как к духовному, разумному существу. Он засвидетельствовал, что демон остерегал его от опасности, внушал ему добрые и мудрые мысли
(стоит заменить слово «демон» на слово «ангел-хранитель», как у непосвящённых прибавится
веры в реальность этого факта).

Другой великий философ древности, ученик Сократа Платон, писал: «Только посредством различных последовательных воплощений душа достигает вечного небесного жилища, искупив в земных телах свои грехи». Видимый мир, по его понятиям, может быть вполне объяснён лишь посредством невидимого. Он считал, что душа человеческая, называемая микрокосмом, иногда находится в сношении, сознательном или бессознательном, с миром духов.

Писатель и историк Древней Греции Плутарх так говорит о вещании прорицательницыпифии: «Ответы пифонессы прямо передают сущую истину без всякой уклончивости, обмана или двусмысленности. Её ответы ещё никогда не были изобличены во лжи. К тому же её предсказания имеют замечательное свойство – они сбываются».
Сохранились сведения о необыкновенной жизни философа-пифагорийца Аполлония Тианского, который, будучи однажды заключён в темницу за смелые обличения пороков, говорил узникам: «Все мы в течение нашей земной жизни находимся как бы в темнице. Наша душа, прикованная к бренному телу, терпит разнообразные страдания и делается рабой физических условий нашего существования… Никто не умирает, кроме как во внешнем теле, и никто не рождается, кроме как наружно. В действительности переход сущности или субстанции в состояние материи – вот что называется рождением, а то, что называется смертью, есть возвращение сущности из состояния материи». Сочинения древних авторов изобилуют свидетельствами о чудесных случаях, необыкновенных явлениях.

Император Траян был предупреждён о землетрясении вдруг появившимся перед ним призраком, который приказал ему выскочить в окно и тем самым спас его. Императору Нерону явилась тень его матери Агриппины. Тень императора Калигулы, похороненного слишком поспешно, каждую ночь являлась его родным, пока те не похоронили его как положено. Бруту, убийце Цезаря, привиделся призрак и предсказал ему смерть.
Сохранились подобного рода свидетельства и более позднего времени. Шведская королева Луиза спросила известного шведского философа-трансценденталиста XVIII века Сведенборга (1688–1772), почему её брат Вильгельм не отвечает на письма. Через сутки Сведенборг передал ей содержание письма, которое кроме неё и её брата не было никому известно.
Обедневшая графиня Мартфельд должна была заплатить значительный долг, который перед
смертью уже заплатил её муж. Сведенборг указал ей потайной ящик, где сохранилась расписка, и
тем самым спас её от позора.

Сведенборг, по его собственному утверждению, в течение тринадцати лет обладал даром видеть ангелов, говорить с ними как человек с человеком и быть свидетелем того, что происходит на небесах и в аду. В 60-е годы XVIII века ему якобы было разрешено «описать всё виденное и слышанное в надежде, что невежество просветится и неверие в загробную жизнь уничтожится». В его книге, вышедшей через девяносто один год после смерти мистика в 1863 году в Лейпциге, в частности, так говорится о грядущем Апокалипсисе: «Эти слова нельзя понимать буквально… Кто так думает, тот не ведает тайного смысла, скрытого в этих изречениях. В каждом речении Слова Божьего есть внутренний смысл, в котором заключается не природное и мирское, но духовное и небесное».
Одна из основателей теософского общества в Нью-Йорке Е. П. Блаватская (1831–1891) много
лет провела в Индии и писала об индусских верованиях: «Злые духи людей, умерших с неудовлетворёнными желаниями и земными страстями в полном их разгаре, сильно тревожат бедных индусов… Душа, не успевшая до смерти тела совершенно очиститься от земных помыслов, не-
вольно тяжелеет под бременем грехов. Она, страдая сама, причиняет страдания своим родственникам».

Французский учёный-путешественник Жакколио в своей книге «Спиритизм в мире» рассказывает о своих путешествиях по Индии и встречах с факирами: «Из всего, что мне удалось увидеть в Индии, устраняя тот элемент фантазии, к которому столь склонны индусы, я пришёл к убеждению, что в человеке должна существовать ещё не известная науке сила, действующая под неведомым нам и часто совершенно разумным влиянием… На мои вопросы, как происходят многочисленные чудеса, свидетелем которых я был сам, факир по имени Ковиндасами ответил: «Сила, действующая во мне, не принадлежит к числу обыкновенных сил природы. Я вызываю души предков, которые и проявляют свою силу через меня, пользуясь мною как инструментом». Я расспрашивал о том же других индийских факиров, и все они давали мне тот же самый ответ: они смотрели на себя лишь как на посредников между нашим миром и миром невидимым, но никто не открыл мне, в чём состоит тайна».

Однажды Жакколио попросил Ковиндасами показать ему феномен парения в воздухе. Вот что он рассказывает об этом: «Взявши трость, которую я привёз с собой с Цейлона, факир опёрся на неё ладонью одной руки и, опустивши глаза, стал произносить магические заклинания. Продолжая опираться одной рукой на трость, Ковиндасами постепенно поднялся на два фута от земли, скрестивши ноги по восточному обычаю, и оставался в таком положении более двадцати минут, в продолжение которых я тщетно ломал себе голову над вопросом, каким образом могли быть нарушены все известные нам законы равновесия».

Через несколько дней, прощаясь с Жакколио, Ковиндасами остановился у дверей и, скрестив на груди руки, вдруг плавно без всякой видимой поддержки поднялся на высоту от двадцати пяти до тридцати сантиметров. «Я мог с точностью определить эту высоту, – пишет Жакколио, – потому что позади факира находилось шёлковое драпри с цветными полосами и я заметил, что ноги его пришлись на уровень шестой полосы. С того момента, как факир стал подниматься, до момента, когда его ноги коснулись пола, прошло немного более восьми минут. Около пяти минут он оставался совершенно неподвижным, достигнув наибольшей высоты».

Жакколио утверждал, что все религии человечества имеют своим первоначальным источником верования в духов и их проявления, на которые смотрели как на откровения другого мира. Другой путешественник, 35 лет изучавший йогу, доктор медицины англичанин Поль, выпустил в 80-е годы прошлого века книгу под названием «Трактат о философии Йог-Видви», где описывал множество удивительных фактов, в том числе таких, как умение йогов на долгое время прекращать дыхание и даже, подобно некоторым зверям, впадать в состояние спячки, будучи закопанными в землю. Автор пробует подвести под эти феномены научные объяснения, которые сводятся к следующему. Древние индусы подметили способность животных, подвергающихся спячке, запасаться большим количеством воздуха; йоги, желая приобрести этот дар, удаляются в подземные пещеры, где атмосфера более однообразна и влажна, чем на земной поверхности, и где позыв на дыхание и пищу значительно слабее. Учёный утверждал, что аппетит человека пропорционален количеству углекислоты, вдыхаемой в известный промежуток времени, поэтому йоги никогда не употребляют соли, а живут одним молоком, питаясь лишь один раз в сутки, ночью, а дни проводят в полукаталептическом состоянии. Двигаются они очень медленно, чтобы как можно реже дышать. Количество вдыхаемой углекислоты увеличивается при громком оживлённом разговоре и уменьшается при тихом, йоги учат говорить медленно и тихо и нередко заставляют давать обет молчания.

Поль отмечал, что помимо способности к физическим феноменам существуют феномены чисто психические, которыми владеют раджйоги. Они могут обладать такими способностями, как дар пророчества и предвидения событий; понимание незнакомых языков; исцеление недугов; искусство читать чужие мысли; возможность слышать разговоры и всё происходящее за несколько тысяч миль; умение понимать язык птиц и зверей; дар укрощать и даже убивать диких зверей одним только взглядом; способность покидать собственное тело и переходить в другое; способность подчинять себе людей и силой воли заставлять повиноваться их мысленному приказу. Это, конечно, не значит, что один, даже самый талантливый раджйог может обладать полным набором этих таинственных сил.

Интереснейшую иллюстрацию к вышесказанному находим в сочинении Е. П. Блаватской «В горах и пещерах Индостана». Однажды во время путешествия с известным радж-йогом Гималайского братства Такуром-Гулаб-Сингом группа туристов расположилась на берегу живописнейшего озера, и один англичанин стал рисовать прекрасный ландшафт, раскинувшийся у него перед глазами. Завязался разговор о разных чудесных явлениях. Рисовавший англичанин высказал недоверие к истинности чудес, тогда радж-йог попросил разрешения доказать свою правоту. Когда рисовальщик закончил работу, все, и он сам в том числе, были поражены: перед ними был не реальный пейзаж с озером, а мастерски нарисованный дом радж-йога. Как нетрудно догадаться, радж-йог мысленно внушил ему нарисовать совсем другой пейзаж.

Любопытнейшие свидетельства о путешествии в Индию, Тибет и Монголию оставил русский путешественник Черепанов; он рассказал о них в 1851 году в газете «Северная пчела»: «Ламы, то есть жрецы буддийской религии, которую исповедуют монголы и буряты Восточной Сибири, подобно жрецам Древнего Египта, имеют обыкновение хранить в глубокой тайне известные им чудеса природы, которыми они пользуются для утверждения своего влияния на необразованный народ. Так, например, лама может найти вещь, спрятанную ворами, следуя за столом, который поднимается перед ним в воздух и указывает направление.

Происходит это так. Лама садится за небольшой квадратный столик, кладёт на него руки, углубившись в чтение священной книги на тибетском языке. По прошествии получаса он, наконец, встаёт, отнимает от стола руки, но оставляет их в том же положении, в котором они были на столе. Тотчас же стол сам собой поднимается в воздух, следуя за движениями рук. Лама поднимает руки выше головы, и стол, продолжая следовать за движениями его рук, поднимается на уровень глаз. Лама идёт вслед за движущимся столом. Наконец, стол приземляется. Направление, по которому двигался стол, указывает местонахождение украденной вещи. В том случае, свидетелем которого я был, стол пролетел большое пространство, около ста метров. В направлении, которое указал стол, находилась изба крестьянина, который вскоре повесился. Это самоубийство возбудило подозрения, в доме сделали обыск и нашли украденные вещи». Естественно, что многочисленные свидетельства рождали желание как-то разобраться в калейдоскопе непонятного.

Известный немецкий философ Э. Фихте (1796–1877) в работе «Новейший спиритуализм» указывает на большое внутреннее сходство представлений разных народов о существовании внеземного, иррационального мира, часто называемого миром духов.
Другой знаменитый немецкий философ А. Шопенгауэр (1788–1860) проводит параллель между существованием очень сходных представлений о мире духов в греческих, римских, египетских, английских и других источниках. Складывается впечатление, говорит он, что источник этих верований когда-то был общим. Приученные существующими веками верованиями с детства к мысли о будущем существовании, люди в течение отпущенной им жизни стремились к сохранению духовной и нравственной чистоты, и мысль о смерти не пугала их.

Знаменитый русский учёный-химик А. М. Бутлеров (1828–1886) в работе «Эмпиризм и догматизм в области медиумизма» писал, что было бы неправильным считать народные верования, в том числе и веру в существование духа после смерти и возможность тонкого взаимодействия между тем и этим миром, плодом заблуждений и суеверий: «Факты, ведущие к тем же заключениям, – разве они не найдутся в памяти каждого? У одних добыты они собственным наблюдением, другим переданы близкими, вполне надёжными людьми. И всё это, проходящее через всю историю родства человеческого, должны мы не ведать, признать несуществующим? Но решитесь признать факты с выводами, как это делают Фихте и другие поборники тех же идей, и всё это явится в другом, новом освещении: факты, оставляемые до сих пор без внимания, окажутся определённою частью стройного целого, долею великого цикла явлений».

Некоторые приёмы, избираемые для сношения с невидимым миром, например, так называемое столоверчение, тоже, оказывается, не являются изобретением XIX века. Известно оно с глубокой древности и было принадлежностью обрядов магиков и мистиков времён Римской империи, заимствованных, по всей вероятности, из Индии и Египта. Авторы конца XIX века указывают на сочинение христианского теолога и писателя Тертуллиана (ок. 160 – после 220 гг.), где есть упоминание о гадании посредством стола.

Магики, говорит он, имеют «к своим услугам духов-вестников и демонов. Спиритизм, – утверждает Тертуллиан, – есть лишь только видоизменённая форма древней магии, вера в которую характерна для всех времён и народов и сущность которой, затемнённая народным суеверием и невежеством, остаётся неизменной». Он утверждал возможность существования сверхчувственного мира и даже «возможность его проявления и сношения с ним при некоторых исключительных условиях».
Активные печатные упоминания о спиритизме в Европе и Америке относятся к сороковым годам XIX века. Долго сдерживаемая господствующими в обществе взглядами лавина наконец прорвалась. Уже с 60-х годов трудно было найти газету или журнал, где не публиковались бы сведения о спиритических сеансах – то с доверием, то с осуждением.

Но далеко не все предсказатели обманывали или обманывались сами. Об этом говорит множество историй, действующими лицами которых были и цари, и интеллигенция, и простые крестьяне. «Явления бегают за наукой, наука в лице своих представителей бежит от явлений», – писал профессор Петербургского университета П. Д. Юркевич. Он так объяснял причину этого странного на первый взгляд процесса: «На карту поставлены принципы миросозерцания целых поколений… Факты несомненны и реальны, но теории, их объясняющие, весьма сомнительны и малоубедительны, ибо первые вытекают из неведомых сил природы, а вторые порождаются порой неправильными, далёкими от истины толкованиями, так как ограничены умом и знаниями трактующих».
И тем не менее к авторитету науки, государственных и общественных учреждений обращались настойчиво и с надеждой. Вот удивительный документ XIX века – петиция американцев в адрес конгресса США:

«Нижеподписавшиеся граждане США почтительнейше просят поставить на вид почтенному собранию, что некоторые физические и интеллектуальные явления загадочного происхождения и мистического характера с некоторого времени появились в нашем крае и почти во всех странах Европы. Таинственные силы производят движение, поднятие предметов на воздух и различные другие перемещения тяжёлых тел в видимом противоречии с законами природы. Светящиеся предметы различных форм и цветов появляются в тёмном зале. Раздаются различные стуки, которые иногда походят на звуки пилы, музыкальных инструментов, грома, пушечной пальбы. Все эти явления иногда сопровождаются у присутствующих сильными потрясениями и приводят в одних случаях к серьёзным психическим и физическим заболеваниям, в других – к облегчению и даже излечению от болезней, которые ранее признавались неизлечимыми».

В заключение 14 тысяч жителей США, подписавших уникальную петицию, убедительно просят конгресс США открыть особый кредит для образования научной комиссии, которая могла бы довести до конца исследование необычных явлений.
Со времени написания этого документа прошло около полутора веков, но вопросы, в нём поставленные, остались. Наука движется вперёд трудновообразимыми ранее темпами, но чудесные, необъяснимые, удивительные явления продолжают волновать обитателей планеты Земля/
Ирина Данченко.

Поедатели несъедобного

Отдельные homo sapiens бифштексам и пирожным предпочитают предметы, в буквальном смысле слова неудобоваримые.

Бывает, люди поглощают совершенно не предназначенные для еды вещи. Причины такого странного питания могут быть самые разные – начиная с приёма чего-либо по медицинским показаниям (сюда относятся почти все лекарства), их недостатка в пище (беременные, например, нередко едят извёстку и мел), желания удивить окружающих, получить какие-то блага или попасть в Книгу рекордов Гиннесса и кончая психической болезнью. Особняком стоит хронический, неутолимый голод, когда в ход идёт всё мало-мальски похожее на еду. С этого и начнём.

Сапог, воспетый в песне

В начале 60-х весь мир облетела весть о четвёрке советских солдат, которые без пищи и питьевой воды дрейфовали на барже в открытом океане сорок девять дней. Их популярность в то время могла сравниться только с первыми космонавтами. Неизвестно, кто тогда сочинил про них ходивший среди молодёжи хит: «Зиганшин-буги! Зиганшин-рок! Зиганшин съел второй сапог!»
И действительно, они не сошли с ума и не съели друг друга, как это не раз случалось с людьми, затерянными в океане. В качестве пищи наши солдаты использовали не только собственные сапоги, но также ремешки от часов и кожаные вставки от гармони.
Если бы не всемирная слава, которую разнесли по всему свету спасшие их американские моряки, то этих ребят у нас в то время предали бы военному трибуналу за разгильдяйство.

Лампочки с хлебом

Если обычный человек утоляет голод несъедобными вещами только в экстремальной ситуации, то йоги и факиры делают это в обыденной жизни для демонстрации своих возможностей.
В своё время был снят научно-популярный фильм «Индийские йоги, кто они?», недавно вновь показанный по телевидению. Героем ленты был индус, который пьёт концентрированную соляную кислоту, а потом с хрустом съедает и сам стакан. Эти кадры до сих пор поражают. Многие пытались подражать йогам, но всё это заканчивается очень печально.
Впрочем, за некоторым исключением. Некий Ван Дзюнь к сегодняшнему дню схрумкал уже больше тысячи электрических лампочек. В настоящее время его рацион составляет около тридцати лампочек в месяц, и их поедание перешло у него в некую манию. Он заметил, что при отказе от любимого лакомства у него портится настроение, появляется раздражительность. И напротив, поглощение этого светового прибора приносит ему радость и внутреннее удовлетворение.
Со слов самого Ван Дзюня, он любит заедать лампочки кашей или хлебом. Примечательно, что китаец не является ни йогом, ни факиром. Поедание лампочек является его единственным увлечением, с которым он выступает в цирке, зарабатывая себе на жизнь.
Но ещё более поражают способности Майкла Лотито, известного тем, что он может поедать не только лампочки, но и любые другие предметы, включая металлы, стекло, резину, пластик, а также ядовитые и опасные для жизни вещества. Страсть к такой зверской диете проявилась у него спонтанно, когда он ещё в детские годы, вместо того чтобы смотреть телевизор, съел его, страшно перепугав тем самым своих родителей.
Всеядный Майкл вошёл в Книгу рекордов Гиннесса как человек, который в течение двух лет съел небольшой спортивный самолёт. В рацион поедаемых им вещей входят велосипеды, пылесосы, кровати, детские коляски, а также запчасти к ним. Прежде чем поглотить какой-нибудь предмет, Майкл разрезает его на мелкие кусочки, которые последовательно проглатывает, запивая большим количеством воды.
Удивительнее всего, что за всю свою карьеру он ни разу не поранил пищеварительный тракт и не разбил ни одного унитаза – ведь всё съеденное им выходит из него естественным путём в неизменённом виде.
Аркадий Вяткин.

Сказки Кляшторного леса

Наши современники крайне мало знают о событиях Отечественной войны 1812 года. Ещё меньше – о судьбе огромных ценностей, вывезенных войсками Наполеона, причём захваченных мародёрами не только в Москве.

В общественном сознании отчего-то сложилось твёрдое убеждение, что при отступлении из Москвы Наполеон лично спрятал (скорее всего, утопил) единственный, но очень большой клад. Это не имеет ничего общего с действительным положением дел. Достоверно установлено (и мной лично), что только крупных и весьма ценных захоронений было сделано, пожалуй, не менее пятидесяти! А в скале той – два барила!
Из далёкого северного села Самбор пришло ко мне прелюбопытное письмо, в котором содержались сведения о кладе золотых монет, будто бы спрятанных двумя французами в октябре 1812 года. Документы показались мне просто неправдоподобными.
Воспроизведу кладовую запись, переведённую со старопольского отцом моего корреспондента.
«За местечком Глембочки в Пятецком лесу есть треугольная скала (холм, горка, крутой береговой обрыв), которая выходит клином между речками Первая Глембочка, со стороны текущая на юг, а другая с полночной стороны. Обе эти речки сближаются в клине той скалы под лесом Кляшторным (монастырским), принадлежащим Прекарию (викарию, священнику). В клине той скалы выдолблены две фрамуги (отверстия, ямы), в тех фрамугах положены два барила (бочонка) кассы военной, которая состоит из 160 000 франков чистого золота в монетах, которые имеют хождение в краю.
Отверстия тех фрамуг замурованы камнем из раствора, а на самом растворе выдавлены буквы «D», «N». В память двух офицеров французских Декуля – предводителя кавалерии и Норанта – пехотинца, которые, убегая перед неприятелем, сберегли этот клад в попавшемся им удобном месте.
А войско их после боя полегло между Коровинцами и Малыми Пятками. Опись эта докладно сложена к кляшторе, о чём отцом Захарием так доведено и приложено кляшторией и военной печатями. И без нашего дозволения ни один из нас этот клад открывать не должен. Норант, Декуль, Захарноша. 12.10.1812 (ст. стиль).
Сторона скалы на западном севере показывает своим концом на юго-восточную сторону на расстоянии 30 метров».
Непростая запись. Мутная, полная скрытых противоречий и недомолвок, она заставила напрячь все извилины мозга в попытке привязать её к конкретному району, в котором действовала армия Наполеона. Правда, опорных точек для поиска даже с избытком. Местечко Глембочки, река одноимённого названия (текущая на юг), ещё одна речка, между ними возвышается некий угловатый холм…
В том, что сбережённые французами бочонки просто зарыты, а вовсе не замурованы в неких «фрамугах», я был уверен. Где бы в пылу спасительного бегства эти офицеры искали камни, строительный раствор, инструменты? Нет, это просто нереально. Как нереально отыскать и подходящих размеров скалу. Скорее это был просто приметный холм, каким-то боком выходивший к Старой Смоленской дороге. Свернув с неё, французы скоренько выкопали неглубокую яму (может, две) и захоронили оба бочонка, использовав в качестве местной приметы особую форму холма и вымеренное шагами расстояние от его гребня, спускающегося в сторону юго-востока. Ведь не зря же следует приписка: «Сторона скалы на западном севере…»
Смысла в ней никакого, если только это не напоминание о расстоянии между каким-то природным объектом и местом захоронения. Уверения в том, что они-де изобразили на не застывшем ещё растворе свои инициалы, не более чем дешёвый пафос.
Александр Косарев.

Соединяя берега и века

Мосты издревле считались важными сооружениями: они соединяли части городов, разделённые реками и озёрами, помогали преодолевать пропасти и горные дороги, на них шла бойкая торговля. Во время войн или восстаний мосты становились участниками и очевидцами сражений. О многих сложены предания.

Вот, например, Карлов мост в Праге гордится своей душещипательной легендой. Его дважды смывала своенравная Влтава. И когда архитектор Петер Парлер начал возводить мост в третий раз, к нему явился дьявол и пообещал, что сооружение будет существовать века. Однако за обещание он потребовал плату – живую душу человека, который первым пройдёт по новому строению. Мастер согласился. Вскоре работы были завершены, и в день празднования на мост выбежал ребёнок. Архитектор успел бросить перед ним петуха, который и достался дьяволу. Сегодня Карлов мост – туристическая Мекка. Его посещают несметные толпы туристов, наслаждаясь видом древней Праги, музыкой, сувенирами. И лишь под утро шумные гости дают ему отдохнуть. Мост неожиданно пустеет. И тогда на нём можно встречать рассвет.

А вот арочный Плащевой многоэтажный мост, построенный в Чешском Крумлове, соединяет жилую часть местного замка, одного из самых хмурых и таинственных в Чехии, с театром и садом. Он стоит на массивных каменных столпах, чем-то напоминая древний акведук. Этот технически дерзкий и впечатляющий проект, выполненный в своё время, чтобы удовлетворить чьи-то капризы, сегодня позволяет туристу увидеть с высоты птичьего полёта практически весь сказочный город Чешский Крумлов.
Каменный мост через Дунай в немецком городе Регенсбург был построен для прохода крестоносцев в рекордные для того времени сроки – 1135–1146 гг. Это самый старый мост, сохранившийся на территории Германии. Он служил в своё время образцом и источником вдохновения для строителей целого ряда других известных европейских мостов XII–XIII веков. Этот строгий аскетичный мост украшает единственная скульптура мальчика, сидящего на остроконечном камне. С одной стороны камня городской герб, а с другой – надпись «Ах, жарко». Странная надпись напоминает нам не только о небывалой засухе 1135 года, но и словно предупреждает о грядущих погодных катаклизмах, с которыми столкнутся потомки.
Дмитрий Кондратьев.

Курортные сирены

Подобно коварным морским девам из греческих мифов, цветущие магнолии сразу завораживают человека, неудержимо влекут его к себе. У многих эта совсем не роковая встреча остаётся в памяти на всю жизнь.

Я смотрел и не верил своим глазам. Увиденное казалось сном, который вот-вот исчезнет. Однако розовые цветы величиной с суповую тарелку можно было потрогать руками и даже сорвать, если уж очень хотелось. А главное, они дивно и сильно пахли, что окончательно убеждало в реальности происходящего.
Так двенадцатилетним мальчишкой, впервые попав на черноморское побережье, я познакомился с магнолиями. Повзрослев, узнал, что встреча с «курортным» деревом стала потрясением не только для меня. За полвека до моего открытия зелёного чуда один начинающий журналист и литератор, бросив в каюте вещи и махнув рукой на билет, внезапно сошёл с парохода в Сухуми, решив пожить здесь некоторое время.
На этот малообдуманный поступок Константина Паустовского, по его собственным словам, толкнул наплывающий с берега запах магнолий. Их чарующий аромат писатель потом не раз вспоминал в своих произведениях.
И сегодня магнолия первой встречает каждого, кто приезжает на Южный берег Крыма и Черноморское побережье Кавказа. Её крепкий, ударяющий в голову запах и огромные цветы прежде всего обращают на себя внимание. Эти растения стали настолько привычными на наших курортах, что кажутся местными уроженцами. Между тем ещё два столетия назад магнолий не было ни в Черноморье, ни вообще в России.

Огурец под зонтиком

Да и своё звучное название эти питомцы флоры получили лишь в XVIII веке благодаря Карлу Линнею, который пожелал таким образом обессмертить имя своего друга, директора ботанического сада в Монпелье П. Магноля.
На родине, в Северной Америке, их зовут проще – огуречными деревьями или деревьями-зонтиками. Дело в том, что соплодия растений по форме похожи на огурцы. К примеру, у магнолии вечнозелёной эти «овощи» длиной в ладонь и с солнечной стороны жёлто-розового цвета. Осенью, упав на землю, они чернеют, и тогда из них высыпаются красные, как сургуч, семена. У некоторых видов плоды раскрываются на дереве, и семена долго висят на длинных белых канатиках, пока ветер не сорвёт и не бросит их вниз.
Второе название выходца из Нового Света обусловлено расположением листьев, которые образуют на концах ветвей пучок – своеобразный зонтик. Самой внушительной конструкцией обзавелась магнолия крупнолистная: шесть-семь пластин метровой длины её зонта способны укрыть от дождя несколько человек. К тому же листья этого растения, как и других его сородичей, плотные, словно картонные.
Поражают своей величиной и цветки большинства магнолий. Долгое время считалось, что они опыляются пчёлами, которые во множестве вьются вокруг цветущих деревьев. Лишь сравнительно недавно стало известно: цветки «огуречников» в силу своего устройства недоступны для производителей мёда, а нектаром лакомятся жуки некоторых видов. Им питомцы флоры и доверяют ответственное дело продолжения на Земле магнолиевого рода.
Завершая разговор о цветках, скажем, что далеко не у всех магнолий они приятно пахнут.
Иные растения не имеют запаха, а другие издают такое амбре, что близко не подойдёшь. Среди последних особенно выделяется магнолия трёхлепестная – деревце не выше яблони с серым стволиком и опадающими листьями. Из-за отвратительного запаха цветков, таких же крупных, как и у её душистой вечнозелёной сестрицы, эту представительницу славного семейства выращивают лишь в самых глухих уголках ботанических садов. Чтобы не исчезла совсем. Может быть, и пригодится когда-нибудь селекционерам.
Станислав Славин.

Вампир по рецепту

Все кровососы, живущие в дикой природе или рядом с людьми, доставляют человеку массу неприятностей, порой серьёзных. И только один вурдалак несёт ему благо – медицинская пиявка.

Взрослая голодная пиявка способна высосать из своей жертвы за один сеанс до 15 миллилитров крови – в семь-девять раз больше, чем весит сама. Столь высокой производительности труда нет ни у кого в многочисленной армии вампиров. Именно за кровожадный нрав медики взяли на вооружение эти создания три тысячи лет назад. Маленькие кусаки лечили египетских фараонов. Но звёздный час пиявок – XVII век и первая половина XVIII века, когда служители Гиппократа считали кровопускание средством от всех болезней. Но чтобы вскрыть вену, требуется определённая квалификация, к тому же эта процедура стоила дорого, а выполнить её самостоятельно родственники больного не могли. Надёжными и доступными каждому живыми ланцетами стали обитательницы водоёмов.
Несколько насосавшихся вволю тварей помогали людям при приливе крови к голове и даже в случае кровоизлияния в мозг – так, по крайней мере, казалось. Впрочем, сравнивать вампиров было не с чем, ведь других методов лечения тогда не существовало.
Вопреки ожиданиям эскулапов прошлого далеко не все недуги оказались пиявке по зубам, и врачи на какое-то время потеряли к ней интерес, хотя и продолжали использовать, отдавая дань традиции.
Болотные кровопийцы вновь привлекли к себе внимание, когда стал понятен механизм их лечебного действия и чётко определился медицинский профиль – сердечно-сосудистые заболевания.
Среди множества своих «сестёр» почётное право исцелять людей заслужила только медицинская пиявка, младший лекарский помощник, как в шутку называл её С. П. Боткин. Помимо впечатляющих производственных достижений выбор врачей определила стерильность живого кровопускающего инструмента: ранки, нанесённые им, не нагнаиваются.
Сергей Буфоранов.

Прометей из Простоквашино

Много лет назад в горных аулах Приэльбрусья существовал странный обычай. На улицу около дома выбрасывали кожаный бурдюк с молоком, и каждый прохожий считал своим долгом пнуть его ногой. Особенно усердствовали в этом занятии мальчишки, для которых оно было весёлой забавой, правда, общественно-полезной.

В результате таких «побоев» содержимое бурдюка перемешивалось, становясь однородным. Периодическое взбалтывание ускоряло процесс брожения закваски – кефирных зёрен, – которую клали в ёмкость, наполненную молоком. 2–3 дней обычно было достаточно, чтобы оно превратилось в кефир.
Служившие на Кавказе русские офицеры, возвращаясь домой, рассказывали о божественном вкусе этого напитка. Кстати, именно за высокие вкусовые качества он, по мнению современных исследователей, и получил своё название, ведя языковую родословную от тюркского или арабского слова «кайф» – блаженство.
Постепенно слава о молочном чуде распространилась далеко за пределы кавказских аулов, достигнув даже Москвы и Петербурга. Медики призывали наладить производство кефира по всей России, считая его ценным диетическим и лечебным продуктом. Однако горцы-карачаевцы строго хранили секрет приготовления замечательного напитка как сокровенный дар Всевышнего жителям гор за их честность и трудолюбие. Впрочем, эта тайна, возможно, имела земные корни: продажа экзотического товара приносила монополистам неплохие барыши.

Любовь за облаками, или Десять фунтов блаженства

«Страсти по кефиру» в начале минувшего столетия острее других ощущал крупный московский молокозаводчик Н. Бландов, имевший в районе Кисловодска много сыроварен и широкие связи среди местных властей. Когда обращённый к нему голос общественности стал особенно громким, предприниматель поручил заняться этим вопросом двум своим сотрудникам – управляющему кавказскими сыроварнями «Братьев Бландовых» Васильеву и молодому технологу Ирине Сахаровой.
19-летняя русская красавица, способная покорить сердца пылких кавказцев, и к тому же подающий большие надежды специалист, Ирина идеально подходила для выполнения сложного задания. Девушка успешно окончила двухгодичную школу молочного хозяйства и уже успела отличиться, получив в Париже золотую медаль за созданное ею масло.
В те времена проникнуть в «кефирную тайну», используя криминальные методы (воровство, подкуп и т. п.), считалось крайне неприличным делом. Поэтому, приехав в Кисловодск, посланцы Бландова обратились к крупнейшему на Кавказе поставщику молока и молочных продуктов Бек-Мирзе Байчарову. Тот по-восточному радушно принял гостей, но, узнав о цели их визита, лишь туманно обещал помочь.
Когда разочарованные таким началом москвичи после долгого застолья покинули дом хозяина, они не знали, что эта встреча станет решающей для успешного выполнения их миссии.
Правда, на пути к победе судьба приготовила им крутой поворот…
Борис Сергеев.

Древние боги Египта

Археологический комплекс Гиза в Египте знаменит не только своими пирамидами, но и Сфинксом – огромной статуей с телом льва и головой человека. Голова возвышается над уровнем плато, тело вырублено из известняка, а по периметру – траншея.

Историки полагают, что Сфинкс был создан во времена так называемого Древнего Царства – при фараоне IV династии Хафра. Однако американский геолог Роберт Шох, который провёл анализ эрозии поверхности статуи и траншеи вокруг неё, а также на основе известных данных по климату в Древнем Египте, определил иной возраст изваяния.
По его утверждению, «эрозия Сфинкса и окружающей его траншеи, вырубленной в скале, является результатом вовсе не воздействия ветра, а сильных дождей, которые на протяжении тысяч лет поливали их задолго до того, как на свете появилось Древнее Царство».
Дело в том, что и на поверхности Сфинкса, и на стенках траншеи вокруг него имеются глубокие вертикальные борозды и волнистые горизонтальные канавки, а это, говоря словами Шоха, «классический пример из учебника того, что происходит со структурой известняка, если дождь поливает его в течение нескольких тысяч лет… Абсолютно ясно, что эрозия такого вида порождена именно дождями.
Ветропесчаная эрозия даёт другой профиль поверхности: горизонтально щелевидные каналы с острыми кромками, которые возникают в результате усиленного износа более мягких слоёв камня. Ни при каких обстоятельствах она не приводит к появлению вертикальных бороздок, особенно хорошо заметных на стенках траншеи.
Однако во времена фараонов климат в Египте был очень сухой. И необходимо вернуться на несколько тысячелетий назад, когда он был достаточно влажным, чтобы произошла эрозия такого типа и такого масштаба. Отсюда следует, что Сфинкс был сооружён в период примерно 10–7 тысяч лет до нашей эры».
Результаты этих исследований были оглашены на конференции Американского геологического общества Америки в 1992 году и поддержаны тремя сотнями её участников.

Раньше первых фараонов

Если бы дело касалось только Сфинкса, то, возможно, египтологи и согласились бы с более почтенным его возрастом. Однако можно выстроить довольно простую логическую цепочку, которая связывает воедино все основные сооружения Гизы и относит время их строительства на много тысяч лет раньше прихода к власти первых фараонов.
Сфинкс находится в углублении – вокруг него вырыта траншея, которая и сохранила ныне великолепные образцы дождевой эрозии. Материал из траншеи – известняк – пошёл на строительство храма Сфинкса, который расположен прямо перед лапами человеко-зверя. В этом сходятся все специалисты и даже египтологи.
Следовательно, и храм Сфинкса был выстроен в период интенсивных дождей. Следов же дождевой эрозии на его известняковых блоках не сохранилось лишь потому, что изначально он был облицован гранитом, как и знаменитый Гранитный храм по соседству, у которого внутренняя часть стен сделана из аналогичных блоков известняка.
Точно такая же конструкция стен и схожая технология у двух других строений рядом – в храмах второй и третьей пирамиды. При этом в храме возле второй пирамиды и ныне можно видеть отдельные блоки гранитной облицовки, некогда покрывавшей его стены.

Достаточно очевидно, что припирамидные храмы строились либо одновременно, либо сразу после возведения пирамид, но никоим образом не наоборот. Да и технологии обработки камня и строительства у пирамид и храмов абсолютно одинаковы, а это указывает на то, что их возводили одни и те же специалисты.
Таким образом, получается, что все основные объекты комплекса на плато Гиза – пирамиды, припирамидные храмы, храмы возле Сфинкса и сам Сфинкс – были выстроены на много тысяч лет раньше, чем предполагалось. Во времена, которые сами древние египтяне считали периодом правления неких богов, которых они воспринимали как вполне реальных персонажей, только обладавшими очень большими возможностями и способностями.
А если перейти на более привычный язык, то получится, что боги были просто представителями некоей существенно более высоко развитой цивилизации. И следы этой цивилизации действительно обнаруживаются в самых разных частях Египта.
Андрей Скляров.

Апокалипсис в Клагенфруте

Астронавты, позирующие перед корпусом космического корабля, книга с семью печатями, архангел Михаил, пронзающий семиглавого дракона, статуя Свободы, погружающаяся в водоворот из магмы… Известный австрийский художник Эрнст Фукс объединил на стенах часовни узнаваемые символы современного мира и образы Апокалипсиса в единое художественное пространство.

Из аэропорта в часовню

30 сентября 2010 года во время торжественной мессы небольшую часовню в австрийском городе Клагенфрут освятили, и здание, стоявшее закрытым почти 30 лет, перешло приходу. Местные газеты написали: «Наш город обогатился увлекательной достопримечательностью…» Однако автор проекта внутренних
росписей часовни, художниксюрреалист Эрнст Фукс, считает – произошло событие, знаковое не только для небольшого населённого пункта, но и для всего мирового движения сюрреализма.
Эта история началась ещё в 1987 году. Реконструируемое помещение старой ризницы служители церкви решили украсить росписями. Размышляя, кому из современных художников поручить работу, перебрали множество имён. Среди прочих прозвучало имя Эрнста Фукса, наиболее яркого представителя венской школы фантастического реализма (и одного из её основателей!).

Известный мэтр, работающий в разных жанрах, в очередной раз оказался в центре всеобщего внимания благодаря необычным художественным трактовкам библейских образов.
Впрочем, были названы и другие имена. Но провидению было угодно распорядиться иначе. Всё получилось как будто случайно, но ведь случайностей не бывает. О своих планах разместить на стенах ризницы серию фресок, изображающих Апокалипсис, настоятель прихода Маркус Майрич рассказал знакомому профессору художественного университета. А тот спустя всего несколько дней, во время деловой поездки, случайно встретился с самим Фуксом в аэропорту.
Эрнст заинтересовался возможностью воплотить в жизнь известнейший сакральный сюжет. И уже через месяц в Вене настоятель Маркус и художник Фукс обговорили детали будущей росписи.
Сергей Панасян.

Благодетель

В 1818 году в предновогодних номерах ньюйоркских газет американский миллионер мистер Чарльз Чюдж поместил следующее объявление: «Я решил дать возможность молодому пролетарию, проработавшему десять лет в каких-нибудь угольных копях, совершить кругосветное путешествие. Продолжительность кругосветного путешествия я определяю в три года; для подготовки (изучения языков и прочего) – год пребывания в Нью-Йорке. Рудокопы, не моложе тридцати лет от роду, могут присылать свои предложения.
Условия для соискателей:
1. Не меньше десяти лет работы в копях.
2. Интеллигентность, наблюдательность, живой темперамент.
3. Обязательство по окончании путешествия проработать ещё десять лет в том же руднике. Протекция исключена. Выбор стипендиата производится шестью независимыми лицами, назначенными не мною, а самыми уважаемыми писателями Америки. На расходы по путешествию я ассигную 30 000 фунтов стерлингов, следовательно, оно будет совершено с полным комфортом.
Сам я желаю познакомиться со стипендиатом только по окончании путешествия.
Чарльз М. Е. Чюдж».
Всё действительно совершилось без подкупа. Из 6000 поступивших предложений комиссия выбрала 240 особенно достойных внимания. Затем выбор продолжен был жребием, следовательно, вполне беспристрастно. Судьба улыбнулась тридцатидвухлетнему рудокопу Френсису Рооту из Нового Орлеана. Роот был неженатый человек, по виду похожий на сорокалетнего, потому что тринадцать лет работы в угольных шахтах дают себя знать.
Его бородатое лицо было серьёзно и худощаво, глаза ещё пламенны, но с оттенком печали, а высокая стройная фигура уже несколько гнулась.
Молодым человеком он сочинял стихи любимой девушке и приложил их к своему прошению, хотя сам уже не находил красоты в стихах бурного юношеского периода. Вообще он написал прошение не серьёзно, а скорее шутки ради и, послав его, не ожидал ответа. Когда утром его вызвали из шахты в канцелярию и там сообщили, что он, Френсис Роот, и есть тот счастливец, которому выпал жребий совершить трёхлетнее кругосветное путешествие на счёт мистера Чарльза Чюджа, он в первую минуту совсем не почувствовал себя счастливым, потому что хотя и слышал слова, но не понимал их значения.
– Вы даже не улыбнулись, – сказал чиновник.
– Ах, нет, как же, – растерянно ответил Роот и
постарался принять обрадованный вид.
Затем ему ещё раз прочитали условия, и он должен был их подписать.
– Важно только одно, – сказал чиновник, – вы обязаны по окончании путешествия снова поступить на десять лет на работу в шахту. Мистер Чарльз Чюдж не хочет вырвать вас навсегда из вашей привычной жизни, поэтому он требует, чтобы вы предоставили ему право – хотя, конечно, этого не понадобится – доставить вас, хотя бы и насильно, обратно в шахту. Разумеется, это крайний случай. Но при заключении договора приходится подумать обо всём.
Френсис Роот подписал бумагу.
Год он прожил в Нью-Йорке, выучился говорить по-французски, по-немецки, поитальянски, научился хорошо одеваться, безукоризненно обращаться с дамами. Его учили играть на рояле, что ему очень нравилось, но особых успехов в этом отношении он не достиг. Он посещал лучшие театры, оперу; выучился управлять парусами, грести, плавать. Весь год он прожил в вилле на берегу моря, компаньоном его был молодой художник, объяснявший ему красоту эффектов заката, зимних пейзажей. С кузиной этого художника он целые дни проводил на море в маленькой парусной яхте.
14 октября 1820 года Френсис Роот ступил на палубу большого английского парохода «Виктория»; молодой художник сопровождал его в качестве секретаря. На пароходе путешественников ожидал посланный мистера Чюджа, который вручил Рооту чековую книжку на расходы – сверх стипендии – во всех больших городах от Токио до Стокгольма. На каждый город полагалось 1000 фунтов, но с условием, чтобы все они были действительно потрачены.
Невозможно описать, сколько наслаждений испытал Френсис Роот за эти три года. Чудесный, сказочный мир Японии, девственные леса Индии, элегантность Ривьеры, морские путешествия под ярким солнцем или мечтательным мерцанием звёзд, дружба с художником, восторженные письма кузины, роскошь Парижа, красота северных пейзажей, ночь в пустыне под жёлтым небом, потом путешествие по Великому Сибирскому пути сквозь бесконечные безлюдные степи, и вдруг Москва с волшебным Кремлём, месяц в Венеции на Лидо, где он лежал, почти обнажённый, на берегу, а рядом – прекраснейшие женщины; в Риме он упал на колени перед бессмертными произведениями Микеланджело; безумный карнавал в Ницце, а потом внезапно – Малая Азия, бесплодные, вымершие местности. Роот познакомился с величайшими писателями и поэтами Европы, с самыми возвышенными характерами, с самыми соблазнительными женщинами, но он посещал также кварталы нищеты, видел темноту, грязь и стремительно бежал оттуда.
Когда Роот вернулся в Нью-Йорк, ему показалось, что прошло много времени. Он тут же хотел отправиться поблагодарить мистера Чюджа, но его друг художник сказал: «Подожди, он пришлёт тебе приглашение».
Через несколько дней он снова был в Орлеане. Он пошёл в своё прежнее жилище и испугался, увидев, как оно бедно, безотрадно и тесно. Молча распаковав свои сундуки, он украсил комнаты сокровищами, приобретёнными во время путешествия: персидскими коврами, венгерскими вышивками, разными японскими фигурками, китайским фарфором, французскими шелками, английскими гравюрами, турецкими курительными принадлежностями, ящиком бразильских бабочек, чучелами индийских певчих птиц.
Через четыре дня он получил приказание начать работу в копях. Теперь он вспомнил о договоре и пошёл опять глубоко под землю, полуголый, напрягая грудь, по которой струился пот, совсем один при свете маленькой лампочки…
Здесь он должен был пробыть одиннадцать часов! Издали до него доносилось постукиванье товарищей. В чёрном одиночестве Роот вдруг увидел океан, залитый ярким солнцем, бесконечный, сверкающий лазурью… И всё стучал и стучал молотком…
На третий день его вдруг вызвали из шахты наверх. Мистер Чарльз Чюдж ожидал его в приёмной дирекции. Может быть, он хочет переодеться? Нет. Тем лучше! Мистер Чюдж желает его видеть в одежде рудокопа. Френсис Роот сказал, что просит разрешения принести одну вещичку, которую он привёз в благодарность своему благодетелю. Он сбегает к себе и вернётся.
Тут же в приёмной дирекции Френсис Роот в первый раз увидел своего благодетеля, мистера Чюджа. Это был вялый, бледный, жирный человек, почти лежавший в мягком кресле. Одутловатое лицо его казалось сонным:
– Пожалуйста, присядьте, мистер Роот, и расскажите мне, как вы себя чувствуете.
– Благодарю вас, я лучше постою. Вы желаете, чтобы я подробно описал путешествие или только в общих чертах? Может быть, прикажете начать с отплытия из Нью-Йорка?
Пухлое лицо лениво улыбнулось:
– О, нет, нет! Расскажите мне, как вы себя чувствуете теперь.
На всякий случай Роот переспросил:
– Может быть, рассказать об Индии, о северных ночах… охоте на тигров в Бенгалии?
Бледное жирное лицо улыбнулось ещё ленивее, и мясистая рука толстым указательным пальцем сделала отрицательный жест.
– Нет, достоуважаемый, не это. Как вы теперь – после всего этого – чувствуете себя здесь, в шахте, где вы будете работать ещё десять лет?
В приёмной стало тихо.
Френсис Роот сунул в карман руку, быстро выхватил револьвер и трижды выстрелил в своего благодетеля, мистера Чарльза М. Э. Чюджа. Одна пуля попала в лоб, две – в живот…
Суд присяжных единогласно оправдал его.
«Синий журнал», 1911
Стефан Гросман.

Рубрика: Природа непознанного | Комментарии (0) »

Планета Психология

Природа непознанного

Цена божественных гармоний

Цветы против стресса: начинают и выигрывают!

Природа непознанного